Всю ночь ворочался в потных морочных кошмарах. Во сне являлся затянутый в кожаные ремни и гремящие цепи Игорь Николаев, нарубающий на гитаре жестокий дэт-метал под грохот смердящих жженным порохом бласт-битов
Всю ночь ворочался в потных морочных кошмарах. Во сне являлся затянутый в кожаные ремни и гремящие цепи Игорь Николаев, нарубающий на гитаре жестокий дэт-метал под грохот смердящих жженным порохом бласт-битов
Экстрим-глубина Тяжелого Музла дает летящим на взрывные ритмы душам серьезные испытания. Здесь кипит настоящее Зло, не бутафорское. Такое, в которое придётся поверить. Тем оно и подкупает. Оно не возьмёт с
Москва – поразительный город. Шагая мимо концертного зала имени Чайковского на Триумфальной площади неожиданно уперся в афишу с Юрием Симоновым, великим дирижером, супер-героем ютубных мемасов. Как будто ударило молнией –
Со всех концов страны в редакцию Гвоздей приходят мешки писем с острыми жизненными вопросами. Мол, что это за такая музыка это ваш метал-гроулинг. Мы его не воспринимаем. Темные ритуалы и
Неожиданная смена образа одержимых Одином из Amon Amarth – вместо скандинавского рыка про мечи и кубки, интерес перекинулся на мертвые земли Апокалипсиса. – Мертвые викинги ничего сегодня уже не
В отличие от других стилей Метала, где брутал говорит сам за себя – Блэк максимально завязан на Образ. Те же Слэер, рычавшие об ужасах и маньяках, в обычной жизни простые
Скандинавский Метал нашел для себя пугающе родную нишу в сатанизме чистого Блэк Метала. Который теперь только с ним и ассоциируется, таща за собою на жутких цепях прямиком из ада нацизм,
Хоррорные миры Блэк-Метал рычат прямо из разломов инфернальных глубин. Не стоит искать в символике Зла знаков святотатства. Они ими изначально напитаны. Это не просто хитяги из чартов. Лучшие авторы Блэк
Satyricon отремастерил свои старые хитяги. Прорывная четкость в скрежете крошащихся зубов, хруста ломающихся костей, мелодичности вопиющих душ и рыка нечестивого Зверя. Вой ледяного ветра и гимны Зла, блуждающего в темных
Ремесло войны очерствляет. Если руки постоянно в крови, почему нельзя на этом заработать. Разменять чужую кровь на золото. И зайти в этом очень далеко. Но даже чёрное сердце может дрогнуть.
Когда Теодор Курентзис снова куда-то проебал свою дирижерскую палочку, а Денису Мацуеву не завезли особо прочный рояль – заполнять паузы в филармониях и консерваториях приходится простым и далеким от столь
Праотцом всего Тяжёлого Музла был Блюз. С него всё и началось. В конце 30-х годов ничем не примечательный блюзмен вдруг за неделю записал сборник эпохальных оллтаймов – которые дали начало