Триумф оперы “Семен Котко” в Большом Театре

Глядя на судороги нашей культуры в условиях социального переформатирования государства в ходе СВО, я не ждал от оперной постановки Большого Театра “Семен Котко” ничего хорошего. Слишком много было в последнее время бессильных модерновых ужимок даже на таком элитном уровне. “Котко” – это изначально очень жесткий материал по книге Валентина Катаева “Я, сын трудового народа…” (1937). Краеугольный камень для карьеры композитора Сергея Прокофьева, который попал на слом эпох и  прошел сложный путь от отрицания великих перемен до присяги новым ценностям своей Родины. Сделал для себя трудный, но окончательный выбор в пользу своего творческого будущего в СССР . Аналогичная петля времени снова наброшена на шею отечественной культуры – потому и пришла очередь для этого непростого произведения. Само время воскресило эти образы по-новому – война, Украина, Донбасс, свирепая междоусобица, геноцид, садизм, героизм и, конечно же, любовь.  Большой Театр сегодня прошел это испытание с честью. Опера “Семен Котко” завораживает своим качеством и масштабом. Но главное – она говорит языком Валентина Катаева без цензуры. Это знаковый момент – до недавнего времени такое творчество на столь высоком уровне было идеологически немыслимо.

– С именем Ленина – в смертельный бой.

Сюжет очень простой и камерный – из окопов Первой Мировой в донбасскую деревеньку возвращается артиллерист Семен Котко – обстрелянный ветеран со слезами обнял старушку-маму. Жив-здоров, руки-ноги целы – вся деревня полыхнула девичьим румянцем, какой интересный жених. Интересный то интересный, но бедноват. А еще до военной службы заглядывался на Соньку, дочку местного зажиточного крестьянина. Революция докатилась до фронта и неблагонадежного кулака-папу новая власть поставила к стенке. А Котко помог ему сбежать за благословление на женитьбу на Софье. И вот вернулся в деревню неубитый, а кулаку Ткаченко это просто нож по сердцу, как и вся новая красная власть, которая раздает землю и скот бывшего помещика крестьянам.  И данные обещания пришлось бы сдержать на радость влюблённым Котко и Софье. Но в село заходят силы немецких интервентов и деникинских гайдамаков.  Вместо веселой украинской свадьбы льется кровь резни гражданской войны.

В 30-х годах даже выходил фильм по книге Катаева:

– Ну, теперь хоть поживем!

– Поживем, коли не помрем!

Украинские нацисты в лице кулака Ткаченко и сына изгнанного барина Клембовского на немецких штыках начинают избиение неугодных в донбасском селе. Ушедшие в лес большевики вступают с ними в противостояние. Котко ушел последним, отбив у немцев и гайдамаков трупы казненных товарищей. За это немцы и украинские нацисты сжигают его дом, калечат сестру и мать. Тем временем батька-кулак насильно выдает дочь за сына бывшего помещика Клембовского. Красная Месть в кульминационной разборке разметала весь хутор!

– Жестокие уроки истории.

Я видел в том же Большом совсем недавно ублюдочную анти-советскую помойку “Нуриев”, которую поставил сбежавший сегодня из страны вор и предатель Кирилл Серебренников. До недавнего времени в Театре Наций шел омерзительный спектакль “Горбачев” ( с марта 2022 года сняли с репертуара) . Недавно был выпущен “документальный” пасквиль “Мумия”, который даже комментировать противно – хочется лишь просто засыпать хлоркой. И тут Большой выдает всеми забытую оперу на максимальных стероидах своей элитности. Уровень постановки монументально роскошный. Декорации просто фантастические – массовка, по сцене прут срущие кони с телегами. Режиссура всех жизненных, романтических, драматических и шокирующих моментов полностью безупречна. Прокофьев, с Гергиевым в оркестровой яме, бушуют блокбастерно. Вокалисты гремят элитно. Это просто триумфальная премьера Большого спустя 50 лет дебюта этой очень непростой оперы.

–  Землю тянем зубами за стебли. На себя! Под себя! От себя!

\

– Историческая встреча на одном поле боя Донбасса.

При этом, вся мощь, весь авторитет Большого делает жесткие акценты – “Ленин за народ горой стоит”, ” В последний бой пойдем во имя Ленина”, “За твою крестьянскую судьбу не ты бьешься – вся Красная Армия”.  Современная “отсебятина” тут получилась только одна. На могильный стон разоренного врагами хутора Большой пустил эффектную визуальную компиляцию – как Донбасс отстаивал революционный Красноармеец в буденовке, как ценой своей жизни освобождал Донбасс Советский Воин в Великую Отечественную, как поднялся против украинского нацизма Защитник Донбасса, как на эту новую войну пришел Герой СВО. Показано безо всяких уловок и недосказанностей – мощно, искренне и торжественно.  И это выглядело шокирующе. Вплоть до того, что Котко закидывает гранатами церковь (!), где на насильное венчание собрались немецкие офицеры и деникинские гайдамаки – пиздануло будь здоров, я чуть со своего яруса в партер не выпал.

– Вечный путь воина.

Закончилось всё, в целом, хорошо! Немцев прогнали. Плохого папу пристрелили как скулящего пса и выкинули труп в оркестровую яму. Когда всех негодяев убили, то сразу начали готовить свадьбы тем кто выжил. А те кто нет… Одна из самых мощных сцен – безумие Любки, жениха-матроса которой повесили на груше. “Висит как страшная неподвижная кукла. Верните мне моего Василька неубитого”. Страшное произведение, настоящее. Пробирающая шолоховщина. Как никогда сегодня актуально. Идем по тому же пеплу, с теми же слезами, под тем же огнем. И результат будет тот же, в итоге. Но как такая постановка вообще состоялась в современном Большом? Что-то происходит, продолжаем следить за эпохой перемен.

Узрите очевидный виток времени: